Символ веры

Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и Земли, всего видимою и невидимою,

И во единого Господа, Иисуса Христа, Сына Божьего единородного, от Отца рожденного прежде всех веков,

Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного не сотворенного, единосущного Отцу, Которым все стало быть.

Нас ради человеков, и нашего ради спасения сшедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, и вочеловечевшегося.

Распятого же за нас при Понтии Пилате, и страдавшего и погребенного, и воскресшего в третий день по Писанию, и восшедшего на небеса, и сидящего одесную Отца, и снова грядущего со славою судить живых и мертвых, Его же царствию не будет конца.

И в Духа Святого, Господа животворящего, от Отца исходящего, наравне с Отцом и Сыном поклоняемого и славимого, говорившего через пророков.

И во Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Исповедаю единое крещение во оставление грехов.

Ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века.

Аминь.

Историческая справка

В наиболее сжатом и обобщенном виде взгляды евангельских церквей хорошо отражает Никео-Цареградский символ веры, составленный еще в IV веке и отточенный за столетия общехристианским употреблением. Этот Символ веры признается практически всеми христианами как исторических церквей (православие, католицизм и другие), так и христианами протестантских церквей (лютеранство, методизм, баптизм и другие евангельские группы). Хотя безусловно, разные христиане могут по-разному истолковывать его отдельные выражения.

Никео-Цареградский символ веры отражает длительную богословскую дискуссию по поводу соотношения лиц Святой Троицы, Божественности и человечности Иисуса Христа и места Святого Духа. Он рождался Церковью на многих дискуссиях и соборах. Начало его положено на I Вселенском Соборе в городе Никее в 325 голу, продолжение было сделано на II Вселенском Соборе в Царьграде, так на Руси называли Константинополь, в 381 году, более полный текст получил известность и обязательность после IV Вселенского Собора в Халкидоне (451 г.).

Современный текст не соответствует дословному решению Халкидона, так как он шлифовался Церковью еще многие столетия и никогда не подтверждался никакими соборами. Однако этот текст выражает ядро христианской веры в поэтически точных и легко запоминающихся афоризмах, безупречных с богословских позиций истинного христианства.